В 2022 году старейшему лечебному учреждению Северного Кавказа – Ставропольской краевой психиатрической больнице №1 – исполняется 115 лет!
Возведённая на народные средства, она открыла двери для первых пациентов 25 июля 1907 года. И всё это время больница неукоснительно соблюдает главный наказ отцов-основателей – лечит души и заботится о людях с психическими заболеваниями.
К знаковой дате запланировано много творческих, научных, образовательных и просветительских мероприятий. О них мы обязательно будем рассказывать на нашем сайте. Все материалы, посвящённые юбилею, вы найдёте на этой странице.

Фотоконкурс «Душевная история Ставрополья»

 

115 историй о Ставропольской психиатрии

Мы хотим рассказать вам 115 историй ставропольской психиатрии…

В 2022 году Ставропольская краевая клиническая специализированная психиатрическая больница №1 отмечает 115-летие.
Это важная дата в истории не только нашего медицинского учреждения – это важная дата в истории ставропольской и российской психиатрии. В честь нашего юбилея мы запланировали много событий и мероприятий.
Один из наших юбилейных проектов – С115 историй ставропольской психиатрии» стартует уже сегодня. На сайте и в наших социальных сетях мы будем размещать короткие истории с редкими живыми фотографиями разных времен, цветными и черно-белыми. Не пропустите!
Вы узнаете, как было принято решение о создании больницы, как работало, развивалось и изменялось медицинское учреждение. Как больница «переживала» Великую Отечественную войну и другие сложные события российской истории, как превратилось в крупнейшую медицинскую организацию психиатрического профиля СКФО с современными методами восстановления душевного здоровья.
Мы будем рассказывать о людях, которые внесли огромный вклад в развитие больницы. Это будут истории и из далекого прошлого, и о том, что случилось совсем недавно. Мы уверены, что многие из этих фактов для вас станут открытием. Предлагаем по-другому взглянуть на психиатрию!

История 1. Становление психиатрии на Кавказе

Это был тревожный 1830 год. Шла Кавказская война, и в Ставрополь на лечение прибывало все больше раненых солдат и офицеров, которых размещать было негде.
С медициной была плачевная ситуация.
Медицинское обслуживание в то время полагалось только военному контингенту. Для гражданского населения долгое время оно не предусматривалось, и обратиться можно было только к знахарям и цирюльникам. А они врачевали, как могли: удаляли зубы, ставили пиявок, делали кровопускание другими способами, применяя знания, далекие от медицины. Некоторые лечили и душу, используя сомнительные и часто варварские методы. 
Разными по степени тяжести психическими расстройствами болели солдаты Кавказской армии. Сначала их содержали в избах-лазаретах, которые сначала внутри крепостных сооружений, между уездными городами и рядом с начеленными пунктами. Такой лазарет быть рассчитан на 6-12 человек.
Количество раненых росло, и было принято решение создать госпиталь, в котором должны были проходить лечение военные с психическими заболеваниями. 
Кстати именно в ставропольском военном госпитале в 30-е годы XIX века медицинской практикой занимался штаб-лекарь Майер, ставший прототипом доктора Вернера в романе М.Ю. Лермонтова «Герой нашего времени». Майер в 1829 году окончил Петербургскую медико-хирургическую академию в звании лекаря. И уже в Ставрополе за всестороннюю помощь раненым и больным получил звание сначала штаб-лекаря, а потом доктора медицины.

История 2. Улучшение заботы о душевнобольных

В городе становилось все больше аптек с большим ассортиментом лекарств, работал военный госпиталь, больница Приказа Общественного Призрения, но этого было все равно недостаточно. Существующие лечебные учреждения не могли справиться с работой еще и потому, что число жителей губернского города росло, все больше людей нуждались в медицинской помощи. Местные газеты с тревогой рассказывали о возрастающем количестве заболевших холерой, тифом, туберкулезом, дифтерией. Открывались специальные бараки для таких больных, но условий для лечения там не было. Стало очевидно: город нуждается в большой современной больнице.
В конце XIX в системе здравоохранения Ставропольской губернии начались большие перемены. Преобразования инициировал ставропольский губернатор генерал-майор Николай Егорович Никифораки. Во время поездок в Европу он познакомился с вопросами развития медицины и считал необходимым применить зарубежный опыт.
Именно Николай Егорович поднял вопрос о необходимости строительства новой городской соматической больницы с отделением для больных психическими расстройствами.
В журнале Комитета по сбору пожертвований сказано «одной из главных целей обращения с воззванием было желание улучшить дело призрения (устар. опека, забота, попечение) в губернии душевнобольных».
Общественность города и медики посчитали необходимым, вместо одной, построить три больницы, полностью самостоятельные: соматическую, туберкулезную и психоневрологическую.

История 3. Открытие психиатрической больницы им. Императора Александра III

115летие больницыНа рубеже XIX-XX веков положение психически больных Ставрополья было настолько плачевным, что стало очевидно – в губернии необходимо создавать психиатрическую лечебницу.
В 1894 г. после смерти Императора Александра III губернатор Ставропольской губернии Н.Е. Никифораки и вице-губернатор А.С. Ключарев обратились к населению с воззванием, в котором призывали увековечить память о почившем Царе постройкой лечебных учреждений.
Необходимые для строительства психиатрической лечебницы средства собирались у населения: от крестьянских сообществ и кочевых народов, через волостные правления, духовенство, путем отчисления от жалования, по подписным листам и от отдельных лиц. За короткий срок с 1894 по 1901 гг. было собрано около 250 тысяч рублей.
Ставропольская городская Дума выделила для строительства земельный участок в трех километрах от конца городского шоссе (ныне улица Ленина), и уже 16 ноября 1901 г. по проекту губернского инженера Савицкого началось строительство психиатрической лечебницы.
25 июля 1907 г. Ставропольская психиатрическая больница приняла первых пациентов – 47 больных, а 27 декабря еще 86 больных (64 мужчины и 22 женщины). 
До 1920 г. на Северном Кавказе она была единственной психиатрической клиникой.

История 4. Зубов Иван Осипович – первый главный врач

Первым главным врачом психиатрической больницы стал известный ставропольский психиатр Иван Осипович Зубов. Он работал в этой должности с 1907 по 1910 гг. и был одним из инициаторов открытия больницы.
Эту необходимость он объяснял тем, что существовавшее в центре города отделение для умалишенных больницы Приказа Общественного Призрения было переполнено и условия содержания там были ужасны. Вот что писал И.О. Зубов об этом:
«Отделение душевнобольных состояло из нескольких развалившихся каменных флигельков, имевших вид худых сараев с маленькими окнами. Внутри они разделены дощатыми, некрашеными перегородками. Помещения темны, сыры, зловонны и гpязны; до непозволительности тесны, должны быть крайне холодными, так как такие помещения трудно нагреть, да и не одной порядочной печи не было видно.  Отдельные комнаты или изоляторы – это темные застенки; они представляли крошечные помещения с оконцем в потолке, с крепкой толстой дверью, которая подпиралась палкой, вставляемой в пробой. Ванн для этих душевнобольных не было, баня получалась не часто. О правильном надзоре и уходе, конечно, нечего и говорить…».
Городской врач Константин Бахутов позже также оставил воспоминание о содержании душевнобольных в больнице Приказа Общественного Призрения: «Дом для умалишенных существует около 46 лет и в течение этого времени не очищался и не освежался радикально ни разу. Дом этот принадлежал Приказу Общественного Призрения и находился в центре Ставрополя и был построен в 1832 году из дерева и состоял из 7 комнат и двух коридоров без соблюдения каких-либо гигиенических правил. Больница была постоянно переполнена, что приводило к полной невозможности разделить больных по роду их болезни, что имеет громадное значение для лечения их, но даже и по полу; во-вторых, больные, будучи скучны вместе в столь незначительном помещении, отдельные комнате которого вдобавок разделяются друг от друга лишь тонкими перегородками, постоянно раздражают своими криками и буйством друг друга; в-третьим, пребывание несколько лет в столь тесных помещениях, в которых почти невозможно какое-либо усиленное активное движение, например, ходьба и пр. … Самая же обстановка больных и вид помещения, напоминают собою скорее какую-нибудь тюрьму средних веков, нежели дом умалишенных в настоящем смысле слова, производит на всякого приходящего буквально потрясающее впечатление».
Построенная психиатрическая больница, которую возглавил И.О. Зубов, стала современным лечебным заведением, в котором так остро нуждалась губерния.
 Это уникальная фотография Ивана Осиповича Зубова. 

История 5. Уникальный экспонат музея больницы

В музее Ставропольской краевой психиатрической больницы №1 есть редкий экспонат – рожок для кровопускания.
Кровопускательные рожки использовались в России в XIX веке для лечения болезней путем избавления от «ненужной» или «дурной» крови. Рожки делали из рогов коров или быков.
Лечебную процедуру начинали после бани. Рожок крепился на кожу, а внутри него воздух раскалялся лучиной. Потом рожок снимали, и появившаяся гематома надрезалась в разных местах маленьким острым топориком. Кровь начинала сочиться, и рожок устанавливали обратно. Его снимали после того, как он наполнялся кровью.
Истории кровопускания несколько тысяч лет.
Процедуру делали еще в Древнем Китае и Древней Индии, о ней писали авторитетные античные врачи – Гален и Гиппократ, ее применяли активно на Западе и в Востоке в средневековье.
Много веков кровопускание считалось эффективным терапевтическим и профилактическим средством и производилось разными способами. Использовались рожки и другие инструменты, и, конечно, популярна была гирудотерапия – лечение пиявками.

История 6. Упадок больницы в 1909-1911 годах

В 1909 г. пост главного врача больницы занял врач из осетинского конного дивизиона A.M. Абалков. У нового главврача не было времени заниматься дополнитель­ной работой, а Приказ Общественного Призрения, в чьем подчинении находилась психиатрическая больница, проявлял полное безразличие к все ухудшаю­щейся обстановке в ней. Об этом говорится в вос­поминаниях о том времени, обнаруженных в архиве:
«…Пьянство достигло грандиозных размеров, надзиратели пьян­ствовали вместе с служителями в одной компании. Грязь была повсеместная, насекомые кишели в больничных помещениях, белья было совсем мало, и некоторые больные днями лежали голые на голых тюфяка, так как не было рубашки и простыни для пере­мены, несмотря на то, что в 1910 году расходы на покупку белья и обуви достигали почти 4-х тысяч… Надзор за больными, кроме находив­шейся при больных постоянно прислуги, по теории, должны были нести дежурство по суткам надзиратели, но дежурные считали себя обязанными только не отлучаться из больницы в город во время дежурства и большую часть дня проводили вне отделения, гуляя в лесу, сплетничая на лавочке у крыльца…
Ванны по праздникам и воскресеньям больным не полагалось… Изоляторы никогда не пустовали, и надзирательский пер­сонал считал эту меру вполне входящей в их компетенцию и не находил нужным спрашивать врача. На кухне опять хозяйничали средний персонал и прислуга, забирали себе лучшие куски, предоставляя больным пользоваться остатками… 
Здания больницы, несмотря на короткое время своего существова­ния, требовали усиленного ремонта, полы проваливались, крыша текла, своды дали трещину, большая часть окон беспокойного отделения вместо корабельных стекол была заставлена железными ржавыми листами…
Мебели в больнице было совсем мало, кровати в помещениях больных пришли в такое состояние, что являлись небезопасными, так как железная сетка проржавела и легко отламывалась, винты ослабли, и целые аршинные железные полосы легко вынимались и служили в руках больных опасным оружием. Канцелярия боль­ницы не отставала от общего ансамбля по своей запущенности: получить там какую-нибудь справку являлось делом нелегким, и некоторые дела, например, о больных представляли из себя одну обложку.
Многие крайне необходимые книги не велись совсем… Правильной регулярной записи собственных вещей поступающих больных не было, сдавались вещи и хранились то при отделении, то валялись у кастелянши в расхожем цейхгаузе, то в квартирах персонала, в результате чего значительная часть этих вещей пропала, и новой администрации пришлось, да и прихо­дится и теперь выслушивать «много нареканий от родных больных… ».
Этот непростой период в истории больницы закончился с приходом 1 мая 1911 г. нового главврача В.П. Доб­рохотова.

История 7. Как изменилась больница при главвраче В.П. Доброхотове?

Коротко: до неузнаваемости!
1 мая 1911 г. главным врачом больницы был назначен В.П. Доб­рохотов.  
При нем большое внимание стало уделяться устройству в больнице лечебных кабинетов с различной медицинской аппаратурой и самыми современными тогда лекарствами. 
Сначала несложные хирургические операции делали в дежурных комнатах. А потом открылся отдельный хирургический кабинет с кафельным полом и стенами, операционным столом с электрической подсветкой, шкафчиками для хранения медицинских инструментов и лекарств. Здесь была организована система подачи холодной и горячей воды с канализацией.
Открылся электролечебный кабинет, оснащенный гальваническими и фарадическими машинами, электродами-щётками, реостатом, инфузионным аппаратом Боброва, сонным аппаратом Дю-Буа-Реймонда.
В 1912 г. в больнице появилась лаборатория с патологоанатомическим кабинетом, гордостью которого были два микроскопа Цейса. Уже через год здесь проведут первые патологогистологические исследования.
И это только часть изменений, которые произошли с больницей за шесть лет работы В.П.Доброхотова.

 

 

 

История 8. Производство собственных лекарств

В 1911 г. в больнице использовались лекарства отечественные, заграничные и собственного производства.
Гордостью больницы была аптека, где из растений делали отвары, мази и настойки. На этой редкой фотографии видно, как хорошо была оснащена больничная аптека всем необходимым для производства галеновых препаратов. В распоряжении провизоров были разновесы, сушильные шкафы, ступки и другая аптечная посуда, перегонная труба для получения дистиллированной воды. В стеклянных банках и бумажных мешках бережно хранилось сырье – травы, цветы, древесная кора, ягоды. В изготовленные по специальному заказу шкафы ставили уже готовые лекарства. Их количество впечатляет – около 300 наименований. Эта уникальная фотография того времени дает нам удивительную возможность заглянуть в больничную аптеку и представить, как там велась работа.
Аптечное дело на Ставрополье развивалось с XIX века. Началась его история в 1833 г. с обращения Кавказского врачебного управле­ния к ставропольскому генерал-губернатору А.А. Вельяминову. В документе сообщалось, что управляющий Кизлярской вольной аптекой М.К.Грибовской желает открыть аптеку в Ставрополе. Она стала первой, потом в городе начали появляться другие аптеки, в которых продавались лекарства отечественные, зарубежные и собственного производства. Этот опыт и знания использовали и при открытии аптеки психиатрической больницы. 

История 9. Музыкальные вечера в больнице

В начале прошлого века для пациентов и персонала в больнице проводили музыкальные вечера. Для отдыха и развлечений был особый зал со сценой, задником и занавесом. В нем стояли три десятка стульев, пожертвованных ставропольским губернатором Б.М. Янушевичем Тут же был граммофон – вещь удивительная и редкая для того времени. На пожертвованные деньги покупали пластинки, под которые часто устраивали танцы.
Атмосфера в зале была спокойной и даже камерной. На стенах висели пейзажи, картины с образами императора Александра III и его семьи, портрет губернатора Б.М. Янушевича. В зале находилась икона Св. Александра Невского, напротив которой всегда горела лампада.
Центром таких музыкальных вечеров, конечно, был рояль. Его подарил больнице лично губернатор Б.М. Янушевич. Многие из пациентов играли на музыкальном инструменте, даже иногда в четыре руки. Тогда здесь почти полгода лечилась племянница писателя Г. Успенского, и все это время она радовала больных и персонал своей удивительной игрой. Собственными силами в больнице ставили спектакли, которые часто сопровождали музыкой. В архивах сохранились сведения, что под аккомпанемент рояля для пациентов детского отделения здесь показывали пьесу «Царь Лебедь» с пением под аккомпанемент рояля.  
На этой редкой фотографии один из таких музыкальных вечеров в больницы.

История 10. Отдых и развлечения в больнице

Культурная жизнь психиатрической больницы была насыщенная и разнообразная. В большом зале играли на рояле и танцевали под граммофон. Здесь на столе высилась стопка свежих журналов и газет, а рядом стоял заполненный книгами шкаф.
В праздники и воскресенья с помощью «волшебного фонаря» показывали картины, предоставленные Народным домом Ставрополя. Служащие, медперсонал и пациенты ставили стихи в лицах и пьесы Чехова, Крылова, Гроссера.
Иногда в больницу приезжали театральные коллективы города и показывали спектакли. На религиозные и светские праздники больным привозили подарки, собранные на деньги неравнодушных жителей губернии.
В религиозные праздники и воскресные дни в домовой церкви в память Св. Александра Невского, расположенной на территории больницы, проводили службы. Сначала их служил законоучитель Ставропольской учительской семинарии Р. Хойнацкий, а затем отец Иоанникий. В больнице из служащих был собран любительский хор, который выступал здесь по торжественным случаям.
На двух больничных бричках и линейке спокойных больных, врачей и медсестер возили на экскурсии в местные музеи и за город. Так, они ездили через Немецкий околоток к озеру Рыбьему (сегодня Сенгилеевское), на Лохматый курган, на Кравцово озеро, к усадьбе Степана Александровича Саломатина, угощавшего гостей медом из собственных ульев.

История 11. Деревянный стетоскоп в музее больницы

В витрине музея психиатрической больницы можно увидеть стетоскоп – слуховую деревянную трубку, изготовленную в начале ХХ века. Этому незаменимому докторскому инструменту более века.
В 1819 г. французский врач Рене Теофиль Лаэннек применил новый метод обследования больного – выслушивание грудной клетки с помощью стетоскопа.
До этого врачи применяли метод аускультации – прикладывание непосредственно уха к груди пациента. Но этот метод Лаэннек считал не всегда удобным, гигиеничным и этичным – женщины смущались, когда их так осматривали.
Решение пришло само собой, когда к Лаэннеку обратилась грузная девушка с болями в груди. Даже аускультация не позволила бы прослушать ее сердце и легкие. В этот момент врач вспомнил: если стучать булавкой по одному концу деревянной палки, а к другому приложить ухо, звук можно хорошо услышать.
Тогда врач плотно скрутил тетрадь, приложил трубочку к пациентке: удары сердца слышались громко и отчетливо. Это стало настоящим переворотом в медицине.
Вскоре Лаэннек заменил бумажную трубку на деревянную. И спустя много лет у деревянного стетоскопа появился более усовершенствованный «младший брат» – фонендоскоп.

История 12. Дороже золота, или бесценные микроскопы Цейса

В 1912 г. больница сделала важное и по-настоящему бесценное приобретение – два микроскопа Цейса. Они стоили дорого и позволяли проводить высокоточные исследования. Покупка такого микроскопа в начале прошлого века по ценности и важности сравнима с покупкой самого современного электронного микроскопа сегодня. 
Немецкий бренд Carl Zeiss уже почти два века славится своей качественной оптикой. Компанию основал в 1846 г. механик Карл Цейс. Он открыл в городе Йене механико-оптическую мастерскую, в которой уже через год начали изготавливать первые микроскопы. Добиться высокого качества производимого оборудования удалось не сразу. Каждый микроскоп сначала демонстрировал уникальные показатели, но в результате сложных математических исследований была выстроена теория микроскопической оптики, которая позволяла заранее просчитать характеристики микроскопа и улучшить их. Во второй половине XIX века компания стала единственным в мире производителем микроскопов с заранее рассчитанные свойствами. Позже здесь разработали рецептуру варки высококачественного оптического стекла.
В 1903 г. открылось первое торговое представительство компании в России в Санкт-Петербург. Он стал вторым городом за пределами Германии после Лондона, где начали производить микроскопы и другое оборудование.  
Психиатрическая больница смогла закупить два микроскопа Цейса для лаборатории. В следующем году в патологоанатомическом кабинете начали проводиться патологогистологические исследования, а также вскрытия умерших, которых родственники не забирали для погребения. 

История 13. Конюшня, каретный сарай и собственная электростанция

115летие больницыВ 1911-1912 гг. в больнице было организовано огромное подсобное хозяйство. Только представьте! Здесь открыли свои столярную, швейную, слесарную и сапожную мастерские. Была запущена собственная электростанция (при том, что электрификация Ставрополя началась только в 1897 г.). Во внутреннем дворе больницы появились палисадник и свинарник. В хозяйственном корпусе помимо мастерских располагались кухня, пекарня, баня с предбанником и прачечная с гладильной, комната для хранения молочных продуктов, посуды и других приспособлений молочной фермы, семь комнат для служащих. В этом корпусе были все условия для жизни и работы – сюда был подведен водопровод и устроено печное отопление.
На территории больницы высилось каменное здание, в котором находилась конюшня на восемь стоил, помещение для кур, каретный сарай, склады овса и сена, две квартиры для надворной прислуги и кучеров. В конюшне и каретном сарае был водопровод. По всему больничному двору располагались 12 цементированных выгребных ям, откуда регулярно вывозили нечистоты.
К больничной усадьбе примыкал лес, в котором у глубокого источника стояла водокачка с четырехсиловым керосиновым мотором. Из леса по трубам вода насосом перекачивалась в два резервуара, стоявших на чердаке главного корпуса. Позже на территории больницы появилось электрическое освещение, на водокачке был установлен электронасос.
Недалеко от водокачки силами больных был организован небольшой труд. Зимой пациенты здесь кололи лед и набивали им больничные ледники – погреба для хранения продуктов.

История 14. Как было организовано питании в больнице в 1912-1918 гг.

– По большим праздникам (на Пасху, Рождество и Масленицу) для больных готовили особый стол. Пациентам, лечившимся на платной основе, или которым требовалось специальное питание, готовили блюда по их просьбе.
– В больнице было устоявшееся меню, но в него вносили корректировки – это зависело от времени года (сезонные блюда) и от того, какие продукты удавалось найти на местном часто небогатом рынке.
– Ежедневно в 12 часов дня отделения передавали в канцелярию данные о необходимом завтра количестве порций. По этим данным составлялась общая раскладка, которую утверждал старший врач.
– На кухню передавалась раскладка уже утром. По ней дежурный получал продукты. Дежурным становились по очереди представители среднего персонала. Они тоже ели больничную еду, поэтому в их интересах было следить за процессом и качеством ее приготовления.
– В полдень старший врач пробовал обед (он приходил на кухню сам или повар приносил ему лично). Если к качеству не было нареканий, врач давал разрешение его раздаче – звучал звонок, который был слышен во всех корпусах больницы.
– У дежурного по кухне была особая книга. Он отмечал в ней количество и качество используемых продуктов, заносил замечания во время приготовления еды.
– Оценить качество питания удавалось с помощью весов для взвешивания больных. Весы приобрели в 1911 г. и начали регулярно измерять вес всех пациентов. «Хроников» взвешивали примерно раз в месяц, пациентов с острыми заболеваниями и тех, за состоянием питанием которых нужно было следить особенно тщательно – еженедельно. По данным 1912 г.: из 125 взвешенных пациентов, 75 человек прибавили в весе, причем каждый из них в среднем набрал по 4,5 кг.

История 15. Как ставропольский ракушечник век простоял?

Путь посетителей к психическому благополучию начинается с каменной арки, расположенной на входе на территорию больницы на пересечении улиц Ленина и Индустриальной. Это объект символический и исторический.
Современная арка построена на месте первой, заложенной в память об императоре Александре III еще при строительстве больницы. Первая арка была возведена из ракушечника и простояла более века. Когда немцы в спешке покидали Ставрополь, разрушая все, что можно, в том числе полностью уничтожив корпуса ставропольской психбольницы, арка чудесным образом устояла. Ракушечник – крепкий камень, но за более чем вековую историю сооружение пережило множество погодных катаклизмов, постоянно подвергалось действиям ветров, снега, дождей и со временем перестало быть удобным для посетителей.
В 2019 г. старая арка была реконструирована. На ее месте построили новую в соответствии с современными санитарными и строительными нормами. Проект, по которому возводилась новая арка, в точности соответствует оригинальному историческому проекту больницы, разработанному в конце XIX века, но впоследствии видоизмененному. Ее построили из шлифованного пелагиадского камня – природного материала, значительно более плотного и долговечного, чем ракушечник. В ее фундамент заложили несколько отшлифованных исторических блоков, таким образом, сохранив аутентичность исторического памятника.
Арка украшена коваными узорами, которые повторяют в точности орнамент знаменитой чугунной лестницы в главном корпусе. Над воротами арки выкован год основания больницы – 1907.

История 16. Как работала столярная мастерская психиатрической больницы?

В отчете о деятельности больницы за 1911-1912 гг. сообщается, что столярная мастерская принесла немало пользы медицинскому учреждению, и благодаря ее существованию удалось значительно пополнить инвентарь больницы и провести разные ремонтные работы.  
В больнице было организовано большое подсобное хозяйство, и открыты сразу несколько мастерских: швейная, слесарная, сапожная, столярная. Здесь трудилась наемные рабочие и пациенты. Архивные документы дают возможность представить, насколько масштабные работы здесь велись.
Столярная мастерская покрывала большую часть потребностей больницы. В отчете говорится, что здесь изготавливались карнизы для оконных занавесей и ламбрекенов, вешалки и лестницы, лотки для носки обеда служащим, комнатные перегородки, двери, оконные рамы и «рамки для разных картин и фотографических видов», нары для помещения рабочих, дренажные для ванных вод, наличники, древки для флагов. Также здесь изготавливали мебель: шкафы для квартиры смотрителя, старшего врача, хирургического кабинета, лаборатории, низкий сплошной стол в часовню и другие принадлежности для нее, столы и табуреты, полочки для медикаментов, диваны в приемную, сундуки, а еще уличные скамейки, инвентарь для конюшни и террасу в квартиру старшего врача.
Столяры мастерской ремонтировали лестницы, замки, двери, дверные пороги, набивали обручи на кадки, навешивали ворота, красили окна в бане и буфетный шкаф в приемном отделении, замазывали щели в окнах и дверях на кухне, а еще починили рояль и исправили занавес на сцене.
Таким образом, больнице не требовалось нанимать плотников и столяров со стороны – все работы делали собственными силами. Эта редкая фотография показывает, как шла работа в столярной мастерской психиатрической больницы.

История 17. Домовая церковь под крышей больницы

На этой старинной фотографии можно рассмотреть небольшой крест на крыше главного корпуса больницы. Именно здесь, под сводами крыши располагалась домовая церковь во имя Св. Александра Невского. 
Еще с самого открытия больницы в одной из ее комнат была устроена домовая церковь во имя Св. Александра Невского, а во дворе возведена часовня. Первым больничным священником стал законоучитель Ставро­польской учительской семинарии Р. Хойнацкий.
В 1913 году главный врач В.П.Доброхотов предложит сделать надстройку над главным корпусом и перевести туда домовую церковь – так было принято делать в Ставрополе в домах в несколько этажей.  
Эту идею поддержали архиепископ Ставропольский Агафадор и ге­нерал-губернатор Б.М. Янушевич. Он же и помог найти средства не только на надстройку, но и изготовление кованой чугунной лестницы, которая до сих пор находится в больнице.  
В домовую церковь часто поднимались и работники, и пациенты больницы. После Р. Хойнацкого ее настоятелем стал выпускник Казанской духовной академии отец Иоанникий. 
Он служил пастором в кафедральном Ка­занском соборе, преподавал богословие в Ставропольской духовной семинарии и работал священником в домовой церкви психиатрической больницы. Отец Иоанникий читал проповеди, проводил обряды крещения и отпевал усопших.
В годы советской власти отец Иоанникий – настоятель Варваринской церкви – был сослан в Сибирь, откуда уже никогда не вернулся. А домовая церковь Св. Александра Невского была закрыта в 1922 г.

История 18. Малая Золотая медаль на Всероссийской гигиенической выставке 1913 г.

С 7 по 24 июня 1913 г. в Санкт-Петербурге проходила Всероссийская гигиеническая выставка. Привлечение внимания к вопросам гигиены в то время было по-настоящему вопросом государственной важности. Страну часто захлестывали эпидемии инфекционных заболеваний и широкое соблюдение норм санитарии и гигиены было необходимо для предотвращения развития тифа и холеры. 
На выставке установили тематические павильоны, каждый из которых посвящался конкретному практическому медицинскому направлению или определенной научной дисциплине.
Ставропольская психиатрическая больница была награждена Малой Золотой медалью как учреждение, своим оборудованием и оснащением соответствующее требованиям медицинской науки того времени. Вероятно, экспертов поразил масштаб и оснащенность больницы всем необходимым для проведения лечения больных с психическими расстройствами, организация здесь быта и подсобного хозяйства силами служащих и пациентов. 
В начале 1913 г. Ставропольская психиатрическая больница состояла из десяти зданий: главный и хозяйственный корпус, два каменных здания хозяйственных служб, электростанция, водокачка, часовня, ледник, деревянные сараи. Благоустройством территории больницы занимались сами больные: была проложена дорога в город, разбит прогулочный парк и тротуары, высажен фруктовый сад. Летом пациенты работали на молочной и свиной фермах, в конюшне, в кочегарке, в столовой, на кухне и больничном огороде. 
В год лечение в больнице проходили около 200 человек: жители края бесплатно, иногородние из Кубанской и Терской областей – платно (25-100 руб. в месяц). В публикациях того времени эксперты говорили о больнице как о единственной психиатрической лечебницей Северного Кавказа, но и одном из замечательных лечебных учреждений региона. Получение медали всероссийской выставки еще раз это подтвердило.

История 19. Жизнь коротка, искусство вечно

Этим знаменитым афоризмом греческого мыслителя, естествоиспытателя и врача Гиппократа можно охарактеризовать символ больницы – парадную чугунную лестницу, которая украшает главный корпус уже больше века. Это не просто часть здания – это и есть произведение искусства, которое пережило немецкую оккупацию и полное разрушение главного больничного корпуса.
Лестница была отлита в 1913 г. на Ставропольском чугунно-литейном заводе Руднева и Шмидта (позже завод «Красный металлист») и сразу же была установлена в психиатрической больнице. Она вела на третий этаж, где располагалась домовая церковь во имя Св. Александра Невского.
Парадная лестница была отлита из чугуна – прочного и долговечного материала. Ее проектировали с учетом медицинских требований того времени. Лестница была настолько широкой, чтобы на ней могли разойтись сразу несколько человек. Ступени устойчивые, рассчитанные для шага: идеальной ширины и высоты. Вот почему по лестничным маршам так удобно подниматься и спускаться до сих пор. Любопытная деталь конструкции – крепления для металлических стержней, которыми раньше фиксировали ковровую дорожку на ступенях.
Перед отступлением и снятием оккупации Ставрополя в январе 1943 г., немецкие подрывники разобрали лестницу по пролетам перед взрывом здания. Ее планировали увезти в Германию, но по какой-то причине сделать это не удалось. После восстановления разрушенного главного корпуса в 1962 г. лестницу вернули на свое место, где она служит до сих пор сотрудникам, пациентам и посетителям больницы.
Приходите посмотреть на легендарную лестницу!

История 20. Водолечебные ванны для пациентов

Уже в 1911 году в больнице начинали применяться водолечебные процедуры для пациентов. Теплые ванны помогали купировать нервное возбуждение агрессивного больного, успокаивали и оказывали общий терапевтический эффект на организм.
Чтобы эта процедура была доступной, в мужском и женском беспокойных отделениях было установлено по две ванных. Горячую воду подавали сюда с 6 утра до 8 вечера, в праздничные и выходные дни тоже.
Водолечебные процедуры были обязательной частью терапии. Для смягчения и купирования нервного возбуждения назначались теплые ванны температурой воды 36–37° по 20–40 минут. Такие ванны следовало делать ежедневно, а некоторым пациентам и дважды в день. Водолечебная терапия была обязательной особенно для неспокойных пациентов. Им всегда первым делом назначалась продолжительная теплая ванна на 1–3 часа.
Но не все больные могли спокойно лежать в теплой ванне необходимое время. Для агрессивны, неспокойных пациентов придумали альтернативу – влажные обертывания. Пациента оставляли в кровати и оборачивали их огромными простынями 2,2х4,4 м и укрывали тяжелыми суконными одеялами. Такие процедуры помогали не только успокоиться, восстановить сон, но еще и вывести из организма токсичные продукты, переизбыток которых в организме мог также отрицательно влиять на психическое и эмоциональное состояние. Для получения желаемого эффекта такие обертывания проводились систематически в течении недели. Одна процедура не продолжалась более двух часов, но эффект оказывала заметный. Больной расслаблялся во время обертывания, согревался под одеялом и засыпал.

История 21. Богатейшая библиотека на Северном Кавказе

Примерно с 1911 года в больнице заработала своя собственная библиотека. С самого начала она создавалась для нужд персонала больницы и издания в ней были медицинские и художественные. Сначала сама библиотека была небольшой, но из-за этого ее ценность не уменьшалась. К открытию в ней собрали 88 книг для врачей, изданий редких и крайне полезных для врачей. Среди прочих на полках стояли «Основы теоретической и клинической психиатрии» И. Сикорского; «Учебник психиатрии» П.И. Ковалевского; «Судебная психопатология» В.П. Сербского; «Фармацевтический вестник», «Вестник психологии», «Медицинское образование».
Постепенно фонд библиотеки увеличивался, и здесь появлялось все больше изданий для широкого круга читателей. Пополнялась библиотека разными способами: что-то жертвовали меценаты, что-то получали по подписке, что-то приносили сами врачи и медсестры. Книги в те времена были огромной ценностью, богатством, их доставали для библиотеки с большим трудом, хранили и читали с трепетом. Через несколько лет в больничной библиотеке хранилось уже более 1000 книг. Помимо медицинской и художественной литературы для взрослых, здесь были и книги для детей. Больница регулярно получала периодические издания: «Нива», «Современный мир», «Русская старина» «Русское слово», «Русский вестник», «Русская мысль», «Северный вестник». Свободного времени у работающих в больнице, конечно, почти не было. Но желающие находили несколько минут, чтобы зайти в библиотеку и прочитать последние новости в свежих газетах и журналах. 
Библиотека психиатрической больницы постоянно расширялась и к 1917-м году стала одной из самых богатейших не только в Ставропольской губернии, но и на всем Северном Кавказе. Она стала больше, чем место для чтения книг библиотека превратилась в настоящий культурный центр. Здесь проводили конференции с приглашенными гостями, устраивали выставки и собирали читателей для обсуждения ярких художественных и публицистических произведений.

История 22. Ставропольские психиатры лечили пленных австрийцев в 1914 году

В начале Первой мировой войны медицинские учреждения Ставрополя, в том числе и психиатрическая больница, готовились принимать раненых. Помимо действующих открывались еще и новые госпитали, организовывался патронаж с размещением у местных жителей больных и раненых после лечения в медучреждениях. 
Источники того времени говорят, что за короткий срок, в том числе и благодаря патриотическому настроению местного населения, удалось организовать сразу несколько госпиталей, общее число коек в которых составило 20 тысяч. Организацией госпиталей занимались Ростовский, Ставропольский и Пятигорский комитеты. 
В начале войны в Ставрополь стали привозить пленных австрийских солдат. Они тоже проходили лечение в госпиталях, в том числе в психбольнице. О том, как город встречал первых военнопленных, сохранилась новостная заметка из газеты «Северокавказский край, 1914 г.»:
 «О том, что в Ставрополь привезут раненых, говорили давно. Последних же два дня представительницы местного дамского коми­тета ожидали прибытия раненых на станцию, где была заранее за­готовлена закуска. Ожидались эшелоны русских раненых… Однако уже в субботу 30 августа стало известно, что в Ставрополь при­шлют партию раненых австрийцев.
Поезд намного запоздал, а когда стало известно, что он вышел с ближайшей, станции, полиция быстро очистила от народа перрон, оставив здесь лишь тех, кто имел удостоверение от губернского земства в причастности к санитарному отряду. Солдаты длинной цепью расположились по обеим сторонам вокзала далеко за станци­ей, оттеснив толпы любопытных.
На вокзал, где с раннего утра дежурили представители земской организации помощи больным и раненым воинам, прибыли пред­ставители высшей администрации и военной власти. Порядок по­всюду был образцовый. Но вот вдали зазвучал паровозный гудок: подходил поезд с ранеными. Публика ожидала с видимым нетерпени­ем – хотелось поскорее увидеть того «злого ворога», с которым там, далеко, бьются близкие нашему сердцу…
Вот он подошел к вокзалу, и взоры всех обратились к окнам вагонов, откуда выглядывал «неприятель». Серые, давно небритые, усталые физиономии, там и сям на пленных белеют повязки. Вот один наполовину высунулся из окна, перевесив поддерживае­мую перевязкой руку. Поезд остановился, на приветливые кивки головой публики раненый улыбается и кланяется. Кланяются и его товарищи, прикладывая по-военному руку к своему своеобраз­ному кепи.
Еще несколько мгновений – и на перрон стали выводить плен­ных, в большинстве случаев легкораненых. …Пленных выстроили в два ряда на перроне, и «комитетские» дамы собственноручно стали раздавать им бутерброды и чай. Никто не отказывался. Наоборот, некоторые, быстро проглотив свои порции, с вожделением посмат­ривали на проносимые мимо них корзины с провиантом, видимо, не прочь получить еще…
Там и сям завязываются разговоры… Угощая пленных папироса­ми, у того или иного расспрашивают об их семьях, о том, как кормят в Австрии солдат…
Наконец, все приготовления к перевозке тяжелораненых (таких очень немного) закончены. Их переносят на носилках добровольцы-санитары, некоторых размещают на автомобили, в фаэтоны, на «пивныя» дроги, приспособленные к перевозке раненых, несут на но­силках. Тех, что могут ходить, отправляют пешком…»
К марту 1915 года в Ставрополе работало 19 госпиталей на 1415 коек. Для душевнобольных в Ставропольской психиатрической больнице обустроили две палаты на 20 коек. Сюда клали сложных пациентов, а спокойных размещали на патронаже у горожан: они ухаживали за ранеными, давали им еду и кров. Именно в это время Ставропольская психиатрическая больница начала применять патронажную систему лечения для больных города и всей губернии.
Первая мировая война продолжалась, и в Ставрополь прибывали и прибывали раненые, госпитали принимали все больше людей. Увеличилось количество мест и в психиатрической больнице. Так, в 1917 году в ней одновременно содержалось 50 солдат и офицеров, нуждающихся в психиатрической помощи, и 100 было на патронаже. В условиях войны больница в то время выживала за счет пожертвований благотворительных организаций и частных лиц.

История 23. Десятилетие больницы пришлось на 1917-й год

Первый серьезный юбилей психиатрической больницы – ее десятилетие – совпал с переломным 1917-м годом в истории нашей страны. Первая мировая война, развившийся политический и экономический кризисы, отречение императора Николай II от престола, падение самодержавие. 
Война продолжалась, созданное Временное правительство отдало больше власти местному самоуправлению. 1 июня 1917 г. решением комиссара Временного правительства в Ставропольской губернии Д.Д. Старлочановым созвал общегубернское врачебно-санитарное совещание. Здесь он сообщил докторам и медсестрам о начале всеобщей мобилизации, объявленной Временным правительством. Медицинский персонал встретил это решение с негодованием: людей на местах в больницах не хватало и очередная волна мобилизации могла только ухудшить сложившееся непростое положение в госпиталях, которые принимали все больше раненых.
Сложная ситуация была и в психиатрической больнице. Она существовала в основном на пожертвования благотворителей, часть персонала отправилась на фронт, оставшиеся врачи и медсестры организовывали плановое лечение местным пациентам и принимали с полей сражений солдат и офицеров, чья душа была изранена и покалечена войной. 
В то время главным врачом больницы был назначен Василий Викторович Брусиловский. Он показал себя не только хорошим специалистом, но и грамотным управленцем и прекрасным оратором. В.В. Брусиловский сумел увеличить штат больницы и вдохновить их на дальнейшее совершение ежедневного подвига – лечения гражданского населения и военных. Вскоре он был отмечен военной наградой – орденом Святого Станислава II степени.
Происходящее в стране сказалось и на состоянии лечебной и хозяйственной базы больницы. То, что создавалось в течение десяти лет, начало приходить в упадок. Только силами руководства и персонала это удалось сохранить, приумножив в дальнейшем. Ставропольская психбольница уже тогда стала крупнейшим на Северном Кавказе медучреждением такого профиля и на протяжении 115-ти лет сохраняет это звание.

История 24. Психиатрическая больница – лазарет для тифозных больных

За годы Гражданской войны больница пережила многое. Она, стоявшая на окраине города, оказалась в центре всего происходящего: здесь шли бои, здесь лечили раненых солдат, здесь размещали больных тифом и хоронили тех, кого не удалось спасти. 
В июле 1918 г. город захватили отряды генерала Шкуро, полки Добровольческой армии и была установлена дореволюционная власть. Начали активно устраивать госпитали и организовывать условия для лечения раненых. Пациентов психбольницы потеснили и разместили в ее стенах полк кубанских стрелков и их лазарет. В октябре 1918 г. Ставрополь был захвачен красноармейцами Таманской армии. Они тоже устроили лазарет в психиатрической больнице, в которой на тот момент находилось около 50 душевнобольных. 
Во время Гражданской войны началась эпидемия тифа страшная болезнь свирепствовала на фронтах и в тылу. Чтобы остановить распространение инфекции в Ставрополе, местные власти распорядились размещать всех больных тифом на западной окраине города в двух земских больницах психиатрической и туберкулезной (сегодня район 3-й горбольницы).
Так психиатрическая больница превратилась в инфекционную. Здесь лечили тиф и другие заразные болезни в первую очередь у солдат и офицеров, а также у местных жителей. Работали в больнице военные медики, добровольно прибывшие из Ростова. Несмотря на их усилия, тиф продолжал выкашивать людей. Смертность была высокой, могилы не успевали выкапывать в нужном количестве, поэтому умерших хоронили в неглубоких ямах, наспех вырытых за усадебными постройками больницы. Где на тот момент находились душевнобольные пациенты, неизвестно. Историки предполагают, что все это время они оставались здесь же, в одних зданиях вместе с зараженными тифом.

История 25. Больница – место боев в Гражданскую войну

В годы Гражданской войны Ставрополь то и дело переходил из одних рук в другие. 4 марта 1920 года соединения Добровольческой армии попытались вновь отбить его у красных. Наступающие хотели взять город в клещи. Для этого Сводный отряд численностью 6 тысяч человек, состоящий из частей 3-й Кубанской и Астраханской дивизий, под командованием генерала Писарева, тремя колоннами начал подходить к городу. С запада следовали отряды генерала Веселовзорова, и вошли в Ставрополь как раз в районе психиатрической больницы. Навстречу противнику двигались красногвардейцы с пушечным артиллерийским дивизионом. 
Бой разгорелся здесь, на территории больницы. Солдаты Добровольческой армии устроили огневые позиции в больничных палатах и без остановки из ружей и пулеметов стреляли по наступающим красным. Те отвечали стрельбой из артиллерийских орудий. Снаряды попадали в здание больницы, хозяйственные постройки, плодовые деревья, начался пожар. Бой длился около трех часов. Солдаты Добровольческой армии ждали подкрепления, но его не было две колонны красноармейцев остановили и не дали им войти в город. Добровольцам ничего не оставалось, как сдать позиции в больнице и отступать. Они ушли в соседний Казенный лес, а оттуда уже к горе Недреманной и двинулись в сторону железной дороги. Бои стихли, больница получила значительные разрушения. До сих пор неизвестно: пострадал ли кто-то из пациентов, медицинского и обслуживающего персонала.
Советская власть была установлена окончательно, и теперь предстояло восстановить все разрушенное и вновь сделать больницу крупным психоневрологическим центром. В городе и всей губернии начался новый этап в развитии здравоохранения. Был создан губернский комиссариат здравоохранения, возглавляемый большевиком Е.Д. Российским и бывшим врачом земской управы К.Ф. Станкевичем. Рабочим органом комиссариата был «Бсемедикосантруд», утвердивший своим решением нового врача и заведующего Ставропольской психиатрической больницей П.И. Тукалло. Также в штат вошли фельдшер, экономист, швейцар, кучер, дворник, сторож,  повар всего 17 человек. 
Но о начале спокойного времени для больницы еще говорить не приходилось. Теперь ее начали грабить банды бело-зеленых, прятавшихся в соседних лесах. Они нападали и забирали скот, птицу, продукты, постельное белье, посуду, одежду и обувь больных. Архивный документ за 1921 год: «В период времени с 25 апреля по 4 мая 1921 года бело-зеленые угнали весь рабочий скот больницы, и дальнейшее существование больницы под огромной угрозой срыва, так как невозможно организовать подвоз из города продуктов питания и нефти».

История 26. После Гражданской войны: новые курсы для персонала и закрытие домовой церкви

После Гражданской войны городская инфраструктура была почти полностью разрушена. В губернии, как и во всей стране, не хватало еды, продолжалась эпидемия тифа, люди умирали от инфекции, холода и голода. В этих ужасных условиях больница продолжала работать, и была заполнена выше нормы. В 1921 году здесь трудились 45 человек медицинского и обслуживающего персонала, в 1922 году уже 100 человек. Но все равно не хватало рук, чтобы справиться с большим количеством больных. 
В столь сложных условиях заведующий больницей врач П.И. Тукалло решил заняться улучшением качества медицинской деятельности. Так, 2 февраля 1921 года был подписан документ, и которого следовало:
«Заведующий больницей врач Тукалло решает:
Открыть курсы 1-й ст. по уходу за душевнобольными для вновь поступивших санитаров, совершенно незнакомых с работой с душевнобольными. При этом все подавать им в популярной форме по поводу их повседневной работы.
Открыть курсы 2-й ст. для среднего медицинского персонала по темам: психиатрия, гигиена, уход за душевнобольными.
Поднять уровень санитарно-гигиенических требований ко всему медицинскому персоналу больницы.
Во главе курсов поставить врачей – Козлова и Рослякову».
Помимо голода коллектив больницы волновал и другой вопрос: сохранение домовой церкви и продолжение ее работы. Еще в 1920 году было подготовлено прошение о сохранении при больнице церкви, которое подписали 98 человек из медперсонала:
«Мы, нижеподписавшиеся служащие психиатрической больницы, имеем честь заявить, что на общем собрании 4 апреля сего 1920 года мы единогласно высказались за желательность сохранения церкви в честь Св. Александра Невского при больнице. Во-первых, потому что отдаленность больницы от города делает для нас затруднительным посещение богослужений и совершение треб в городе; во-вторых, потому что для многих душевнобольных, с которыми мы работаем, посещение церкви является при их замкнутой жизни единственным утешением…»
Тогда церковь удалось сохранить, но с 23 февраля 1922 года решением ВЦИК все церковное имущество в стране начали насильно изымать в пользу голодающих. Из церкви Св. Александра Невского сначала вывезли все ценное, а потом ее, последнюю из домовых церквей города, закрыли. Коллектив больницы вновь попытался подготовить прошение о сохранении церкви. Но об это стало известно органам ЧК, и заведующий П.И. Тукалло был отстранен от должности, а домовая церковь и часовня на территории больницы закрылись. Весь церковный скарб вывезли и уничтожили, а в освободившихся помещениях устроили палаты для пациентов.
Экономическое состояние больницы начнет улучшаться уже в ближайшие годы, а вот церковный колокол зазвучит над больничной усадьбой спустя много лет.

История 27. Главный врач из Бернского университета

В 1922 году новым главным врачом Ставропольской психиатрической больницы была назначена Рослякова Людмила Алексеевна. Она получила эту должность в сложное время и не смогла оправдать возложенных на нее надежд вывести больницу из тяжелого кризиса. Людмила Алексеевна была квалифицированным опытным врачом, но оказалась не готовой к сложной административной и хозяйственной работе.
Людмила Алексеевна родилась в Ставрополе в 1885 году. Она окончила женскую Ольгинскую гимназию, потом Московские женские высшие курсы и, наконец, медицинский факультет Бернского университета (Швейцария) по специальности «Невропатология и психиатрия». С 1912 по 1914 годы Людмила Алексеевна  работала ассистентом Бернской психиатрической клиники, потом врачом Московской Преображенской больницы. 18 мая 1918 года она стала ординатором Ставропольской психиатрической больницы, а с июня 1922 года ее директором.
В 1923 году голод в стране начал отступать, благодаря НЭПу наметились улучшения в разных сферах жизни, но больница продолжала находиться в тяжелом положении.
В отчете говорилось: «1923-24 годы больница живет без утвержденной сметы, при наличии 100 коек, хотя больных намного больше. Нет денег как на лекарства для больных, так и на хозяйственные расходы. Отсутствуют средства на восстановление сгоревшего здания. Нет топлива, в помещениях холодно, из-за этого прекратились лечения ваннами. Огромная скученность больных. Больные не имеют теплой одежды, обуви, нет белья. Хотя получили сукно для больничных халатов, но очень мало. Нет освещения из-за отсутствия электрических лампочек, да и моторы электростанции ломаются. Неисправна канализация. В прачечной работают «по колено в воде» из-за сгнивших труб и испорченной дренажной системы. Младший медицинский персонал больницы совершенно безграмотен. Однако «Окрздравотдел» отказал в открытии курсов для младшего персонала, потому лекции им читают врачи больницы… Культурная работа ведется слабо…».
Архивная справка о больнице за 1925 год: «Нужен психиатрический диспансер для предварительного обследования больных и профилактики заболеваний. Не проводилось и психо-санитарное просвещение в городе и области
«за недостатком врачебных сил».
Так документы характеризуют время работы Людмилы Алексеевны Росляковой в качестве заведующей больницей. Было очевидно, что она оказалась не готова к столь сложной хозяйственной и управленческой работе. Медицинскому учреждению нужен был человек, который мог наладить работу в новых политических и экономических реалиях. Им стал Адольф Яковлевич Доршт – известный русский психиатр, который возглавлял больницу с конца 20-х до начала 40-х годов и превратил ее в современный медицинский и хозяйственный центр региона.